И они отлично знали, что и воровство и грабежи, а иногда и поножовщина и даже перестрелки из самодельного оружия при ясном свете луны — все это было неотъемлемой частью их существования. Они прекрасно знали, что Хэмптон-Счастливчик — из тех директоров, которые отворачиваются, когда мимо его кабинета проносят истекающего кровью мальчишку. Им это было прекрасно известно, поэтому они быстренько выучились ходить на цыпочках, отправляться в туалет парами и избегать темных лестничных площадок во время школьных перемен. Воровство и вымогательство считались само собой разумеющимся, если только этого не случалось с ними. Если уж на то пошло, есть нечто завораживающее и возбуждающее, когда видишь, как истекает кровью кто-то другой. Кровь имеет замечательный цвет, особенно если она течет не из твоего разбитого носа.

Итак, они не знали, что собирался сделать Рурк, но проявили к этому интерес.

— Заседание суда продолжается, — объявил тот и стоял с плотоядной ухмылкой на физиономии. — Сегодня мы попробуем допросить и осудить вора, — сообщил он собравшимся парням. — Мы осудим его, потому что у нас наконец имеется достаточное количество свидетелей из наших студентов, которые могут его опознать.

Он замолчал, а потом закрутил головой, обводя глазами класс. Его взгляд остановился на Карлтоне, сидящем в первом ряду. Рурк равнодушно уставился на него и спросил:

— Что ты думаешь об этом, Карлтон?

— Похоже, это неплохая идея, преп, — ответил Карлтон улыбаясь, — если только вам это удастся.

— Удастся, Карлтон, — заверил его Рурк, — можешь даже поспорить, черт побери!

— Конечно, — сказал Карлтон. Он улыбнулся и повернул голову, чтобы посмотреть на остальных парней.

— Приступаем к свидетельским показаниям, да?

— Арти, — вмешался Дейв, — а без этого нельзя? У меня по плану сейчас занятие.

— Проведешь его завтра, — ответил Рурк. — Народ вызывает первого свидетеля: Питера Донато.