Дейв посмотрел на Рурка и, увидев выражение лица преподавателя, вдруг понял, чего тот добивается. Рурк и так здорово подмочил себе репутацию допросом свидетелей. Рурк затеял это пустяковое, по его мнению, дело, а оно обернулось совсем не так, как он того хотел. Карлтону удалось запугать свидетелей, и с самого начала затея Рурка была обречена.

Однако Рурк понимал, что дело тут уже не в нескольких случаях вымогательства. Все будущее Рурка в профтехучилище Бернарда стояло на кону. Конечно, он может сейчас пойти на попятную, замять дело, признать, что Карлтон победил. Но все мальчишки будут знать, что победа осталась за Карлтоном, скажут, что Рурк оказался трусом, и поэтому он прибегнул к обратной тактике.

С этой тактикой он был не согласен, когда ею воспользовался Донато. И она стала еще отвратительнее, когда к ней прибегнул он сам. Он понимал, что его аудитория не семи пядей во лбу и только двух ребят избили и отобрали деньги. Остальные действительно понятия не имеют, кто это делал, но ясно как день, что они подозревают в этом Карлтона. Но, не отличаясь сообразительностью, они охотно переменят свое мнение при правильном раскладе карт.

И вся эта карточная игра направлена на то, чтобы свалить всю вину на Санчеса — точно так же, как это сделал Донато, — представив так, что именно его и хотел обличить Рурк.

Догадка поразила Дейва, словно удар молнии. Он переварил ее, потом упрямо замотал головой, размышляя, что сам он может сделать, чтобы положить этому конец. Санчес не виноват, и Дейв прекрасно знал об этом. Но Санчес был небольшого роста, тихий, как и он сам, а именно на маленьких наступают, когда случаются большие неприятности.

— Давай, Санчес, — сказал Рурк, отчаянно пытаясь спасти свою репутацию, — бросай свои отговорки! Два свидетеля тебя опознали. Почему ты сделал это?

— Нет, я этого не делал, — тихо сказал Санчес, бесцельно двигая руками. — Мистер Рурк, честно. Послушайте, послушайте, меня самого били, мистер Рурк! И у меня отбирали деньги. Я бы никогда так не поступил, поверьте мне!